Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

toucan

Все тенали богоровы

С какого момента набор букв считается словом?
В английском есть куча "слов", которые никто не употребляет и мало кто знает. Нужны они разве что на экзамене SAT (ЕГЭ). Они заимствованные, или устаревшие или просто кем-то придуманные.
С другой стороны, есть неологизмы, вроде «гуглить». Они не всегда возникают естественно, иногда их кто-то выдумывает. Например Шекспир придумал очень много слов. Или Маяковский.
С третьей стороны, есть совсем устаревшие наборы звуков, которые до сих пор считаются словами.

С какого момента можно сказать - это слово? Ответ "с включения его в словарь" явно недостаточен, словари лишь констатируют факт, да и какой именно словарь считать за эталон?
toucan

Форсайт

Фредерик Форсайт - гениальный писатель. По стилю - британский вариант Тома Клэнси, но лучше. Его книга «День Шакала», написанная 40 лет назад считается лучшим детективом ХХ века. Два сборника его рассказов - это то что я рекомендую в самую первую очередь в ответ на вопрос «что почитать».

К сожалению всё это в прошлом. Только прочитал его последнюю книгу The Fox. Ужас-ужас. И язык, и сюжет и экстремистские взгляды (описаны государственные международные террористы, но английские и потому хорошие). Форсайту 80 лет. Жалко за этим наблюдать. Уходить надо вовремя.
toucan

Lost in translation

Постепенно прихожу к выводу, что, при наличии отличного перевода, читать оригинал - только расстраиваться. Не потому что хуже, а потому что уже проникся смыслом, пропустил через себя, поместил в верхние слои кэша в голове, а оказалось, что переводчики всё переврали и написано было совсем другое.
Например, «Дурак» Киплинга в переводе Симонова. Ну ладно, зачем-то название Vampire (про неё) перевел как «Дурак»(про него).

Последние две строфы:
The fool was stripped to his foolish hide, (Even as you or I!)
Which she might have seen when she threw him aside—
(But it isn't on record the lady tried)
So some of him lived but the most of him died—
(Even as you or I!)

В переводе вообще проигнорировали, что она что-то могла бы и заметить. То что нет свидетельств, что она пыталась заменили на твёрдое утверждение, что сделала всё что могла. Откуда-то взялась идея с вариантом самоубийства.

Когда леди ему отставку дала
(Впрочем, как Вам и Мне),
Видит Бог! Она сделала всё, что могла!
Но дурак не приставил к виску ствола.
Он жив. Хотя жизнь ему не мила.
(Впрочем, как Вам и Мне.)

Дальше хуже:

And it isn't the shame and it isn't the blame That stings like a white-hot brand—
It's coming to know that she never knew why (Seeing, at last, she could never know why) And never could understand!

Написано, хуже всего в этой истории то что она ничего и могла понять. А в переводе это, наоборот, то что спасает «дурака» от ствола к виску.

В этот раз не стыд его спас, не стыд,
Не упрёки, которые жгут, —
Он просто узнал, что не знает она,
Что не знала она и что знать она
Ни черта не могла тут.

Получился замечательный стих, Константин Симонов мастер, но ведь совсем не то что Киплинг написал.

Тут оба варианта целиком: https://www.askbooka.ru/stihi/redyard-kipling/durak.html
toucan

Стихи

Почему-то раньше я этого не встречал

И ТЫ ИДЁШЬ ПО ГОРОДУ, И ЗА ТОБОЙ ЛЕТЯТ БАБОЧКИ

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", - бормочу сквозь сон. "Сорок", - смеется время. Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

Аля Кудряшова
toucan

О методах ведения споров

Мне очень не нравится когда в интернет-дискуссиях собеседник вместо аргумента предлагает пойти прочитать какую-нибудь книгу. Мол, «естественно, Земля плоская, почитай Аристотеля». Естественно, я не брошу все дела и не пойду читать чьи-то 300 страниц только чтобы ознакомиться с чьим-то мнением. Если у человека есть аргументы, он легко может их коротко написать. Если что-то стоит объяснить, то ничего не стоить объяснить (с). А если аргументов нет, то мнение кого-то другого это не защита своей позиции. Тем более, что всегда можно в ответ предложить прочитать другую книгу.
toucan

Книжное

Люблю бродить по книжным магазинам. Если это большой магазин, вроде Barnes&Noble, то мой маршрут обычно выглядит так: обхожу столы с новинками, листаю, если что-то заинтересовало, фотографирую название, чтобы потом скачать. Потом обязательно иду в отдел фантастики, к букве Д, посмотреть, не написал ли что-то новое Dave Duncan. Это канадский автор, с кучей книг, званий, призов и регалий, переведённый на множество языков, включая русский, но, почему-то в США о нём не очень многие знают, хотя, на мой взгляд, это лучший автор в жанре фэнтези. Его книги много места на полках не занимают, обычно стоит пара экземпляров последней книги, за неделю-другую всё раскупают, потом только заказывать можно. Если вижу его новую книгу, у меня праздник. Это единственный автор, кого я покупаю всегда и без раздумий. Дома полторы полки заняты его книгами, могу взять наугад и читать полночи с любого места.
Сейчас увидел его новую книгу, заявлена как начало новой серии, но не знаю, успеет ли, старый он уже совсем.

7C7EBBE4-E458-46E6-A085-CCBBED1E6DF9.jpeg
toucan

(no subject)

Прочитал удивительную статистику. Пишут, что в 2016 году в России лидером книжных продаж стал "Маленький принц", миллион сто тысяч проданных экземпляров. На втором месте - "Вино из одуванчиков", 729 тыс. На третьем - "Над пропастью во ржи" (вот этого совсем не понимаю).

Это при том, что все эти книги легко скачать бесплатно.

В библиотеках эти книги наверняка давно есть. Значит покупали отдельные граждане. Да и нет в России такого количества библиотек.

toucan

В книжном магазине

Люблю случайно забрести в книжный магазин. Это маленький магазинчик в Гарлеме. Как они выживают на фоне огромных Barnes&Noble и Интернета непонятно.



Не знаю, о чем книга, но нужно иметь очень хорошие зубы, чтобы купить книгу с таким названием.



Умерший жанр. Что сегодня издавать? Избранные емейлы? Твиты?



Что только не увидишь в нью-йоркских дебрях



Это тоже книга. Вся Алиса на одной странице. 50 страниц - 50 книг. Читать с лупой. Лупа прилагается. Для тех, кому глаз не жалко.



Интересная серия "очень краткое содержание "...чего угодно, от христианства по постструктуризма.



Это единственная реклама книги на стене

toucan

Изнасилование в универе

Забрёл в B&N (сеть книжных магазинов) посмотреть что нового появилось. Наткнулся на относительно новую (2015) книгу Кракауэра. Это тот самый, который написал "Into thin air", про трагедию во время восхождения на Эверест, по ней фильм "Эверест" сняли. Но я не про Эверест.
Эта книга, Minneola, подробное расследование пяти случаев "изнасилования" в одном из университетов. Не самая близкая мне тема, но я начал листать и зачитался на час.

Кракауэр- гений. Он вроде бы и пишет о том как тяжело женщинам что-то доказать и как их не слушают( иначе бы книгу никто не издал и его бы просто затравили), но вместе с тем очень подробно рассказывает о том как вся система университетов перекошена против обвинённых мужчин, приводит массу примеров когда их невиновность выяснялась через годы, когда жизнь уже была сломана, приводит исследования, что 47% обвинений оказываются ложными...

Очень подробно расписан случай университетского слушания: девушка решила соблазнить пьяного парня, сама уговорила его на секс (это она сама признает), вроде бы потом, уже в комнате передумала, причём выглядело это так:

Она перед комнатой: я тебя хочу
Она открыв дверь: ой, соседка тут спит, тогда не будем.
Он: а мы тихо
Они молча заходят.

Это уже университетом считается, что она согласие отменила, все что дальше можно считать изнасилованием. Потому что молчание за согласие не принимается

полиция отказалась возбуждать дело, начальник отдела полиции( женщина), добровольно свидетельствует на стороне парня, адвокату просто запрещают говорить, у девушки нет ни одного доказательства и университет называет парня виновным и исключает его.

И это реальная ситуация в сегодняшних университетах.

При этом даже на обложке написано, что книга про то как тяжело женщинам добиться справедливости. Говорю же, гений. И читается легко. Рекомендую даже тем, кто бесконечно далёк от темы как университетов так и насилия.